27 ноября 2015 года
Ольга Александровна, вы стали печатать на сайте Мосгорсуда все ходатайства и просьбы, которые касаются конкретных дел. Ясно, что такие непроцессуальные обращения - проявление так называемого "телефонного" права. Можно повлиять на решение судей со стороны?
Ольга Егорова: У нас в Москве телефонного права вообще не существует. Я уже устала об этом говорить. Мы первые, кто начал публиковать на своем сайте все внепроцессуальные обращения. Причем мы не просто публикуем эти обращения, но и ответы на них. Кто только не пишет: и депутаты, и уполномоченные по правам, и члены Общественной палаты. С 2011 года мы разместили на сайте десятки таких обращений. Все полагают, что могут так или иначе оказать влияние на суд. Но они глубоко заблуждаются.
Анонимки тоже присылают?
Ольга Егорова: Анонимок, конечно, много. На анонимки я не отвечаю, потому что они без подписи, но иногда принимаю во внимание. Буквально две недели назад пришло анонимное обращение: "у вас слушается в апелляции дело: за его переквалификацию судьи Московского городского суда получат взятку. Учти, Егорова!". Вызываю судей - докладывайте, что там за дело. Выясняется, что по делу, действительно, состоялась переквалификация деяния, и от нее никуда не денешься. Естественно, никаких взяток никто никому не давал. Но, тем не менее, другая сторона таким образом хотела повлиять на исход дела. Знают, что я реагирую на внепроцессуальные обращения. Реагирую быстро и правильно.
Бывают сигналы, которые подтверждаются?
Ольга Егорова: Да, есть. Но очень редко. Такой случай в моей практике был больше 10 лет назад.
Что стало с этими судьями?
Ольга Егорова: Ушли в отставку. Поступило открытое письмо, в котором было все расписано: о чем дело, кто, сколько и за что просит. Тогда я не стала сразу принимать решение, подумала: сначала посмотрю, подтвердится то, что написано, или нет. И точно, все так и случилось, как написано в письме. Я собрала оперативное совещание, зачитала это открытое письмо, и сказала, что все материалы направляю в ФСБ. После этого двое судей написали заявление, ушли в отставку, дело направили на пересмотр. Но это было в далеком 2004 году. К сожалению или к радости, я все знаю про своих судей. Когда пишут жалобы на судью, я уже могу себе представить - от него можно такое ожидать или нет. Мы открыты для всех и говорим: приходите и смотрите. У нас нет никаких мыслей и желаний каким-то образом скрыться от общества. Потому что самое страшное, что можно придумать, это когда судьи берут взятки и занимаются фальсификацией. Еще Бальзак говорил: недоверие к суду - это начало процесса разложения общества. За 16 лет, что я руковожу судебной системой Москвы, мы почистили ряды: кто ушел сам, кого выгнала. У нас сейчас очень крепкий и правильный коллектив.
Огромный массив судебных дел связан с водителями. Ситуация со штрафами, которые автомобилисты получали за искусственно созданные ловушки на дорогах, изменилась?
Ольга Егорова: Вообще из года в год растет количество лиц, привлекаемых к ответственности за нарушение Правил дорожного движения. Например, за первые полгода в Москве привлечены к ответственности 5989 человек за вождение в пьяном виде и за передачу управления пьяному водителю. За выезд на встречку - 12 982. За отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения 10 265 человек. У судей районных судов самыми распространенными нарушениями в области дорожного движения всегда были причинение вреда здоровью в связи с нарушением Правил дорожного движения и оставление места ДТП. Так вот, за полгода 2015 года по первой категории уже привлечены 986 человек и по второй - 2408. Административных штрафов, конечно, очень много. Но таких случаев, когда, например, раньше ставили снегоуборочную машину, и люди выезжали на встречную полосу, сейчас уже нет. Если на одном месте сразу составили 20 протоколов, то судья понимает, в чем тут дело, и возвращает ГИБДД все эти материалы.
То есть и поругать вам уже некого?
Ольга Егорова: Нет, почему же, недостатки в работе судей тоже есть. На последнем заседании квалификационной коллегии рассматривали материалы в отношении мирового судьи - она неправильно назначала наказания по административным делам. Как итог - судья написала заявление и ушла. Ей сказать было нечего. А все потому, что одному гражданину, который привлекался 20-25 раз в течение года, она назначала штрафы, эти штрафы он не выплачивал. В такой ситуации судье стоило задуматься о лишении водительских прав. И таких дел у нее было много.
Может быть, жалела просто водителей?
Ольга Егорова: Может, хотела облегчить себе жизнь. А может, извините, за этим что-то стоит. Я не знаю, я же не могу к каждому в душу залезть.
Кстати о жалости. В последние годы московские суды все чаще стали отказываться от ареста подследственных, заменяя меру пресечения на несвязанную с отправкой в СИЗО. Эта тенденция сохранилась?
Ольга Егорова: В этом году мы сократили число лиц, взятых под стражу. В продлении ареста тоже стали чаще отказывать. По статистике мы отказали в удовлетворении 10 процентов ходатайств, это порядка 1000 материалов. Кстати, за это нас благодарили не только те, кто не попал в СИЗО, но и руководство ФСИН.
У нас за 9 месяцев 2015 года районные суды удовлетворили 9550 ходатайств о заключении под стражу. При этом в Мосгорсуд обжалованы только 1785 постановлений. Это говорит о том, что порядка 80 процентов согласны с избранной мерой. С продлениями такая же ситуация. Не все ходатайства о продлении суды удовлетворяют. За последние 9 месяцев судьи отказали в продлении срока содержания под стражей 213 человек.
Выросло число постановлений о домашнем аресте. За 9 месяцев мы удовлетворили 486 ходатайств о домашнем аресте. В 252 случаях домашний арест судьи применили, заменяя другую меру пресечения.
Залоги применяются реже. В районные суды поступили 9 ходатайств о залоге, все удовлетворены. И, кроме того, в отношении 21 человека суд заменил стражу или домашний арест на залог.
Полную версию интервью читайте на сайте:
http://www.rg.ru/2015/11/26/egorova.html
http://www.rg.ru/2015/11/26/mosgorsud.html
Фото: Олеся Курпяева/РГ
СООБЩЕНИЕ ПРЕСС-СЛУЖБЫ
27 ноября 2015 года
Сообщить о технической проблеме